Как люди учаться быть неунывающими оптимистами

 

Норман Гэрмези, практикующий психолог и врач в университете Минесоты, видел тысячи детей на протяжении 40 лет исследований. Но один мальчик особенно запомнился ему. Ему было 9 лет, его мать пила, а отец был неизвестно где. Каждый день он приходил в школу с одинаковым сэндвичем: только 2 куска хлеба и ничего между ними. Дома не было другой еды и человека, который мог бы что-то приготовить. Несмотря на это, Гэрмези позже вспоминал, мальчик хотел быть уверенным что «никто не будет его жалеть и никто не узнает о состоянии его матери». Каждый день, не смотря ни на что на его лице была улыбка, а в портфеле «хлебный сэндвич».

Мальчик с хлебным сэндвичем был частью особой группы детей. Он принадлежал к типу характера, которых Гэрмези позже назовёт успешными, даже превосходными, несмотря на очень тяжёлые обстоятельства. Эти дети показывают черту характера, которую Гэрмези называет «неунывность».(он широко известен как первый кто исследовал эту особенность в контролируемых исследованиях). Много лет подряд, Гэрмези будет посещать школы по всей стране, выбирая те что находятся в экономически неблагоприятных районах и будет следовать стандартной для него процедуре. Он будет встречаться с директорами, социальными работниками и медсёстрами и задавать одни и те же вопросы:

Есть ли здесь дети, которые должны были бы быть источником беспокойств из-за социальных условий, но вместо этого, неожиданно являются источником гордости?

Вот что он спрашивал.

Можете ли вы показать таких детей в вашей школе?

Сказал Гэрмези в интервью в 1999.

Дальше обычно идёт долгая паузе после моего вопроса, перед тем как я услышу ответ. Если бы я спросил «Есть ли проблемные дети в этой школе?» ответ последовал бы быстро. Но вопрос о детях без проблем с поведением и успеваемостью несмотря на сложные обстоятельства был чем-то необычным. Это то как мы начинали свою работу.

Такой оптимизм бросает вызов для психологов. Обычно считается что быть оптимистичным или нет не сильно зависит от каких-либо психологических факторов, но от того что происходит в вашей жизни. Если вам достаточно повезло вы никогда не испытывали любого рода тяжёлых потрясений и мы не можем узнать насколько вы жизнерадостны. Только когда вы сталкиваетесь с препятствиями, стрессом и другими угрозами спокойной жизни видна ваша неунывность или её отсутствие: Прогибаетесь вы или преодолеваете?

Потрясения могут приходить в разных обличьях. Одни результат низкого социально-экономического статуса и тяжёлых условий дома.(эти условия изучались в работах Гэрмези). Часто, это могут быть родители с психологическими или другими проблемами; склонностью к насилию или плохому обращению; или последствиями тяжёлого развода родителей. Всё это хронические условия. Бывают и острые ситуации: переживание или наблюдение травмирующих событий, для примера, или быть жертвой аварии. Что важно так это интенсивность и длительность стрессовых факторов. В случае резких потрясений интенсивность очень высока. Стресс от хронически неблагополучной обстановки может быть низким, но как пишет Гэрмени

«Он оказывает многократное и совокупное воздействие на запас сил и способность к адаптации и сохраняется на протяжении многих месяцев, обычно дольше чем в случае острых потрясений».

До работ Гэрмези большинство исследований о травмах и жизненных потрясениях были направлены в противоположном направлении. Вместо того чтобы фокусироваться на источниках силы, они были направлены на слабые точки, исследуя опыт, делающий людей чувствительными к неблагоприятным условиям (как дети становятся «проблемными», выразился Гэрмези). Работы Гэрмези открыли двери для исследований защитных факторов: личных обстоятельств или черт характера, которые позволяют успешно преодолевать неприятности. Гэрмези оставил исследования до того как смог сделать какие-либо определённые выводы. Его карьера была короткой из-за раннего наступления болезни Альцгеймера. Но его студенты и последователи смоги разделить защитные факторы на 2 группы: индивидуальные психологические факторы и внешние, зависящие от обстоятельств. Первые в ваших руках, вторые зависят от удачи.

Жизнерадостность и неприятности

В 1989 практикующий психолог Эмми Вернер опубликовала результаты 32 летнего исследовательского проекта.Она следила за 698 детьми в Кауаи на Гаваях, начиная до момента их рождения и до возраста 30 лет. На протяжение всего времени она отслеживала воздействие стресса: условия во время беременности, бедность, проблемы в семье и так далее. Две трети детей находились в спокойном благоприятном окружении; другая треть была обозначена как «группа риска». Как и Гэрмези, она обнаружила что не все дети реагируют на стресс одинаково. Две трети «демонстрировали серьёзные проблемы с успеваемостью или поведением к 10 годам, имели приводы в полицию, психологические проблемы и были подвержены подростковой беременности к 18 годам». Подростки из другой трети были «уверенными в себе самостоятельными молодыми взрослыми». Они добивались успехов в учёбе, дома и в социальной жизни и всегда были готовы извлечь выгоду из новых возможностей.

Что было общего у этих оптимистичных детей? Так как люди в её случае наблюдались на протяжении 30 лет, Вернер обладала большим объёмом данных в её распоряжении. Она обнаружила что несколько факторов определяют оптимизм. Некоторые из них были делом случая: жизнерадостный ребёнок мог иметь сильную поддерживающую фигуру — воспитателя, родителя, учителя или другого наставника. Но значительный объём факторов был психологического характера и зависел от того как дети реагировали на своё окружение. С ранних лет неунывные дети играли «по своим правилам» Они были самодостаточны и независимы, были открыты новому опыту и имели «позитивную социальную направленность». «Не особенно одарённые, эти дети использовали все навыки, которыми обладали, весьма эффективно,» пишет Вернет. Пожалуй самое важное, жизнерадостные дети имели то что психологи называют «внутренний локус контроля»:  они верили что только они, а не их обстоятельства определяют их успехи. Они воспринимали себя как хозяев своей судьбы. Более того, по шкале измерения локуса контроля их результаты были в 2 раза лучше контрольной группы.

Вернер также поняла что оптимизм может меняться с течением времени. Некоторые дети были очень невезучи: множество стрессовых факторов било по их слабым точкам, и их жизнерадостность гасла. Неунывность, объясняет она, это как чаши весов: какая часть тяжелее, оптимизм или стресс? Неприятности могут быть настолько серьёзными что потрясают основы жизнерадостности. Большинство людей имеют свой предел. С другой стороны, некоторые не обладавшие оптимизмом каким-то образом могут этому научиться. Они были способны преодолевать навалившиеся беды и преуспевать настолько насколько они были оптимистичны на протяжении пути.

Это ставит вопрос как можно научиться не унывать.

Джорж Бонанно клинический психолог в педагогическом колледже Колумбийского Университета; он возглавляет отдел Потерь, травм и эмоций, он исследовал оптимизм 25 лет. Гэрмези, Вернер и другие показали что одни люди гораздо лучше справляются с неприятностями чем другие; Бонанно пытался понять откуда такое различие. Его теория начинается с наблюдения: все мы обладаем одни ми и теми же базовыми механизмами реагирования на стресс, которые развивались миллионы лет и которые мы делим с животными. Большинство людей весьма успешно справляется со стрессом. Когда это становится оптимизмом возникает вопрос: Почему одни используют эти механизмы чаще и эффективней чем другие?

Один из главных факторов оптимизма, найденный Боннано это восприятие: Мы видим событие как неудачу или как возможность учиться и расти?

События не являются травмирующими до тех пор пока мы не начинаем видеть их таковыми.

Бонанно пояснил в декабре.

Этот факт перечёркивает понятие «травмирующее событие».

Он предложил другой термин: ПТС, или потенциально травмирующее событие, что он считает более точным. Теория проста. Любое пугающее происшествие, не важно насколько оно ужасно выглядит может быть травматическим для человека.(он больше заостряет внимание на неожиданных бедах, в которых можно серьёзно пострадать; другие исследователи смотрят шире) Что-то как внезапная смерть близкого друга: вы можете быть подавлены, но если вы найдёте способ увидеть в этом новый смысл — возможно это приведёт к большей осведомлённости об определённой болезни, или к сближению с другими людьми. Тогда это не будет выглядеть как травма. Опыт не является результатом события; он возникает из внутреннего восприятия.

По этой причине Бонноно сказал мне что «стрессовые» или «травматические» события не имеют решающего влияния на жизнь сами по себе.

«Перспективные эпидемиологические данные показывают что воздействие потенциально травмирующих событий не предопределяют то как индивид будет функционировать»

Поясняет он

«Это определяется если есть негативная реакция на события»

Иными словами неприятности из вашего окружения или неожиданные потрясения  не гарантируют ваших будущих страданий. Имеет значение если эти события становятся для вас травмирующими.

Хорошая новость то что позитивному подходу можно научиться.

«Мы способны сделать себя более или менее уязвимыми тем как мы воспринимаем происходящее,» резюмирует он.

В исследовании из Колумбии нейробиолог Кевин Очшнер продемонстрировал что научив людей воспринимать события по-другому — переосмыслить их в более позитивных формулировках чем они были изначально или менее эмоционально если они были сильно эмоционально заряжены, меняет то как они воспринимаются и последующую реакцию. Можно научить людей лучше управлять их эмоциями и результаты будут долговременными.

Похожая задача может решаться в объяснительном стиле — технике, которую мы используем чтобы объяснять события. Я писала раньше об исследовании психолога Мартина Селигмана из университета Пенсильвании, который был одним из первых в этой области: Селигман обнаружил что если изменить стиль повествования людей с внутреннего на внешний(«плохие события случаются не по моей вине»), с глобального на конкретный («Это только одно конкретная часть, а не показатель что с моей жизнью что-то не так»), и с постоянного на непостоянный («Я скорее могу изменить ситуацию чем нет») сделало их более психологически успешными и менее склонными к депрессии. Тоже самое справедливо и для локуса контроля: смещение локуса контроля с внешнего на внутреннее не только уменьшает стресс, но также ведёт к положительным переменам в субъективном самочувствии объективной продуктивности. Когнитивные навыки являются основой жизнерадостности и могут быть выучены, создавая оптимизм там где его раньше не было.

К несчастью, обратное тоже верно.

«Мы можем стать менее оптимистичны или могут уменьшиться шансы стать жизнерадостным. Мы можем очень легко создать или преувеличить стресс с помощью нашего ума. Это риск присущий всем людям»

Люди могут волноваться и пережёвывать одно событие: мы способны раздуть незначительное происшествие до худшей вещи которая когда-либо случалась. Восприятие неприятностей это вызов, можно стать более гибким и способным справиться с ним, двигаться дальше, учиться на этом и расти. Подумайте над этим, то в каком ключе воспринимается что-то может быть опасным и потенциально травмирующее события может превратиться в настоящую проблему; вы становитесь более ригидными и более вероятно получите больше неприятных переживаний.

В декабрьском выпуске журнала Нью Йорк Таймс было напечатано эссе Внутренняя пустота Позитивности(“The Profound Emptiness of ‘Resilience.’ ”).  Там говорилось что слово «оптимизм/позитивны взгляд» сейчас очень широко используется, часто в контексте где оно ничего не значит и указывает на расплывчатые идеи такие как «Характер».  Но оптимизм не должен быть бесполезной и пустой идеей. Напротив, десятилетия исследований показывают как это устроено. Они говорят нам что жизнерадостность это просто набор навыком, которые можно выучить. Последние годы мы используем эти термины весьма глупо, но это не значит они не должны быть полезными и конкретно определёнными. Время потратить силы на то чтобы понять что такое «Оптимизм» на самом деле.

По материалам статьи



Поставьте лайк и поделитесь записью, вам не сложно, а мне приятно.


Главная